Молодой парень славянской внешности, бывший москвич Дмитрий Соколов. Ориентировки на него теперь разосланы по всей стране. Он муж террористки-смертницы Наиды Асияловой, которая вчера подорвала себя в волгоградском автобусе, и член незаконной вооруженной группировки.
Соколова завербовала Асиялова, которая и уговорила его уехать в Дагестан. Там бывший москвич вступил в ряды членов бандподполья.

Взрыв в волгоградском автобусе, наполненном студентами и пожилыми людьми, прогремел в два часа дня по Москве. Взрывная волна была настолько сильной, что перевернула проезжавшую рядом машину. Сейчас эксперты уже установили, что мощность взрывчатки была 2-3 кг тротила. Трагедия унесла пять жизней, более 30 человек пострадали. За жизнь четверых волгоградцев, которые сейчас находятся в тяжелом состоянии, борются в Москве. Их привезли в столицу сегодня рано утром.

Информацию о том, что это теракт, в СКР подтвердили буквально спустя пару часов. Сразу стало известно имя террористки-смертницы — Наида Асиялова. Личность установили по паспорту, который нашли рядом с телом. Фотография документа вызвала в сети волну гневных насмешек. Самой популярной стала заметка одного из пользователей Живого Журнала «Пять вопросов к крепкому паспорту смертницы».

«То, что смертницу установили — не вопрос, смертницы завсегда паспорт с собой на дело берут и, разбрызгиваясь кровавой жижей, сохраняют документ в целости и сохранности…но все же я не понимаю…я один вижу, что фото женщины лежит поверх чьего-то паспорта, прикрывая родную фотографию?»

Однако на все вопросы блогера нашлись и ответы от комментаторов.

«Что не понятно? Она в паспорте была без головного убора. Став ваххабиткой, заклеила свою фотографию другой, ибо харам. У нас нельзя в таком наряде фотографироваться на паспорт. Паспорт после взрыва может быть целым, так же, как её голова или конечности, или содержимое сумочки. Не ядерная бомба же взорвалась».

После теракта многие вспомнили о законе, который предусматривает ужесточение наказания для террористов, и попытались найти связь между его принятием и произошедшим терактом. Однако эксперты не разделяют такую точку зрения.

Константин Казенин, кавказовед:

«Я считаю, что это не первое, о чем надо сейчас думать. Сейчас нужно думать о том, почему терроризм, как явление, сохраняется. И совершенно очевидно, что существование терроризма и его продолжающиеся всплески никак не сводятся к решениям, которые принимаются на федеральном уровне».

«Большой Кавказ»