Европа переживает глубокий социально-экономический кризис, а число тех, кто оказался за чертой бедности, только по официальной статистике, уже превысило 84 миллиона человек. По последним данным Еврокомиссии, 26 миллионов человек числятся в ЕС безработными. И это официальные цифры, которые не учитывают огромное число нелегальных мигрантов.

По данным благотворительной организации Oxfam, сегодня 10 процентов самых состоятельных людей в Евросоюзе владеют 24 процентами его богатства, а 10 процентов самых бедных – лишь тремя процентами. Такое социальное расслоение наводит на мысль о новом европейском средневековье. Удастся ли избежать социального взрыва и радикализации общества в странах, оказавшихся в столь непростой ситуации?

Тенденция обнищания населения в Европе лишь продолжится. Ведь в рамках политики экономии урезаются социальные льготы, закрываются многомиллиардные программы помощи малоимущим. Причем инициатор самых беспощадных мер – Германия, страна, так гордившаяся своим статусом «социального государства».

Фактически мы становимся свидетелями маргинализации Европы: на фоне растущего числа мигрантов и роста безработицы активизируются праворадикальные силы и неизбежно снижается уровень жизни. «В некоторых наиболее пострадавших от кризиса странах мы видим рост экстремизма, демагогии и предрассудков. Стимулируя экономический рост, нельзя забывать о росте справедливости», — приводит ИТАР-ТАСС слова Луки Джахера, председателя Европейского социально-экономического комитета. Тем временем, согласно статистике, лишь 31 % населения Евросоюза сегодня верит в идеи общей Европы.

По оценкам самой Еврокомиссии, процесс выхода Европы из кризиса может затянуться на ближайшие 10 лет. Это говорит о том, что ситуация в ближайшие годы не улучшится, считает руководитель Центра внешней политики России Института экономики РАН Борис Шмелев:

«Все, что сейчас происходит в Европе, болезненно воспринимается населением. Перспективы граждан европейских стран сейчас сужены. Никто не знает, что ожидает их завтра или послезавтра. Это вызывает определенное раздражение, ксенофобию во многих странах, поскольку в иностранцах, которые работают в этих странах, видят конкурентов, которые отнимают кусок хлеба. И это, конечно, влияет на расстановку политических сил в этих странах. Все демократические институты в Европе сейчас находятся под мощным давлением».

Шмелев считает, что система социальной защиты в крупных странах ЕС позволит самортизировать удар, но лишь до определенных пределов. А с ростом недовольства и усилением праворадикальных движений под вопросом окажется не только будущее ЕС, но и вся демократическая система в целом. Европейские банкроты- Болгария, Греция, Испания- наиболее подвержены опасности социальных взрывов. Впрочем, к бедности там привыкли больше, чем в благополучных Франции или Великобритании. Последняя уже объявила о возможном проведении референдума по вопросу выхода из Евросоюза.

Экономический эксперт, директор аналитического департамента United Traders Михаил Крыловоптимистичен в своих прогнозах. Он считает, что до голодных бунтов в Европе далеко, а экономика там начала подавать признаки выхода из кризиса. Впрочем, он признает, что рост этот коснется лишь самых сильных стран ЕС:

«В будущем Европу ждет борьба с неравномерностью роста, и, возможно, дискуссия о целесообразности целостности еврозоны, которая, впрочем, продолжается уже достаточно долгое время и, надо сказать, никакой угрозы для целостности еврозоны не представляет из-за того, что еврозона образована в интересах Германии и в ее же интересах продолжает существовать».

Избежать социального взрыва смогут страны, где гарантом стабильности выступает средний класс, считает зам. зав. кафедрой экономики труда и персонала экономического ф-та МГУ Татьяна Разумова. Но такой устойчивый средний класс есть далеко не везде. И в конечном итоге благополучие будет зависеть от экономического развития. Впрочем, есть надежда, что благодаря кризису сократится приток мигрантов, а сами европейцы станут менее разборчивы в выборе профессий, вытеснив с рынка труда некоторую часть мигрантов.

Критерии бедности в Европе и, скажем, в Африке, конечно, различны. Но и представления о достатке и приемлемом уровне жизни в европейском городе и африканской деревне сравнивать некорректно. А вот ощущение униженности и обездоленности в обоих случаях одинаковы. Смогут ли европейцы смириться с таким положением дел? Выборы в Европарламент, которые пройдут в мае 2014 года, вероятно, покажут рекорд интеграционной политической апатии европейцев.

Ксения Фокина, Голос России